РУДИМЕНТЫ ЭПОХИ ЮРИЯ ЛУЖКОВА

РУДИМЕНТЫ ЭПОХИ ЮРИЯ ЛУЖКОВА

РУДИМЕНТЫ ЭПОХИ ЮРИЯ ЛУЖКОВА

Наследие лужковской эпохи до сих пор живет в московском стройкомплексе. В первую очередь оно прослеживается в правовой и административной недорегулированности градостроительной и архитектурной деятельности, приводящей к тому, что значительное число решений принимается непрозрачно и в режиме ручного управления.

Правительство Москвы проводит активную политику по снижению административных барьеров в строительстве. Впрочем, опыт стран, занимающих верхние строчки в рейтинге Doing Business, показывает, что оптимальные условия для деловой активности создаются не там, где отсутствуют процедуры в виде градостроительных регламентов, рассмотрений, экспертиз, согласований и оценки проектов, а там, где эти процедуры носят гласный, четкий и исчерпывающий характер. Так, в Сингапуре объекты проходят многоступенчатые согласования на каждом этапе проектирования и строительства. Эти согласования призваны установить соответствие решений целой палитре требований, начиная от градостроительных регламентов и заканчивая нормами по энергоэффективности. Помимо этого, авторам проекта необходимо следовать специализированным руководствам, предусматривающим такие мелочи, как, например, формы, размеры и выносы террас и балконов. И все это не мешает Сингапуру быть международным лидером по созданию благоприятных условий для ведения девелоперского бизнеса.

Архитектурная и градостроительная политика Лужкова строилась на принципах ручного управления, часто с использованием пробелов или недосказанностей в федеральном законодательстве, в частности в неурегулированном до конца вопросе, в компетенции какого уровня власти находится градостроительная деятельность — федерального или регионального.

Так, в Генплане 1999 г. прописывались «запрещенные» виды использования конкретных участков. Соответственно, все, что не запрещено, было разрешено. На деле широкая палитра возможностей приводила к тотальному ручному управлению развитием территорий — все решения относительно нового строительства принимались в индивидуальном порядке11.

Для Генплана 2010 г. была изобретена другая новация — «территории реорганизации», где опять же городская администрация была вольна устанавливать любые правила игры без оглядки на ПЗЗ и иные регламенты. Фактически, как писал один из авторов Градостроительного кодекса РФ Эдуард Трутнев, допускалась возможность «строить что угодно и в каком угодно занятом застройкой месте Москвы»11 12.

Размытость правого регулирования градостроительной деятельности во многом поддерживалась из-за того, что Правительство Москвы, являясь активными игроком на рынке недвижимости, не было заинтересовано в создании на нем нормальной конкуренции13. Недаром в 2008 г. в рейтинге Doing Business Москва заняла «почетную» предпоследнюю, 182-ю, строчку из 183 городов по качеству административных процедур в строительстве.

В тот же период сформировалась группа приближенных к Москомархитектуре архитекторов, способных согласовать интересные застройщику ТЭПы и протащить проект сквозь сито многочисленных инстанций14. Эта компетенция ценилась заказчиками гораздо выше, чем умение создавать качественную архитектуру.

От того времени Москва унаследовала склонность к ручному управлению, обусловленному лакунами в системе регулирования проектной деятельности: за пять лет в Москве так и не появились ПЗЗ, все еще не актуализирован Генплан, отсутствуют внятные и прозрачные процедуры включения объектов в АИП, совершенно непублична деятельность Регламентной комиссии Архитектурного совета, рассматривающей по три тысячи АГР в год, и т. д. Советский базис дополнился надстройкой, связанной с постсоветской чиновничьей вольницей.

Впрочем, собянинская Москва демонстрирует более коллегиальный стиль управления. Если при Лужкове большинство решений принимал лично мэр или главный архитектор Александр Кузьмин, то сейчас основные параметры объектов нового строительства устанавливает созданная в 2010 г. Градостроительно-земельная комиссия (ГЗК)15. В этот коллективный орган входят руководители всех департаментов правительства Москвы, вовлеченные в вопросы развития территорий. Москомархитектуру в нем представляют председатель МКА и главный архитектор города. Первый отвечает за градостроительные вопросы, второй — за архитектурные.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *